kcr88

Приближаясь к краху

В рядах миллиардеров, ожидающих масштабного краха, появилось новое лицо. Это 86-летний Уоррен Баффет, располагающий свободными 72 миллиардами американских дензнаков. Такого количества не вложенных куда-либо средств у него не было никогда. С учетом того, что все свои основные покупки он делал, приобретая бумаги компаний, входящих в индекс S&P500, это может означать лишь одно: в ближайшем будущем предстоят громадные распродажи, на которых Баффет планирует хорошенько поживиться, причем так, как этого еще никогда не было. Хорошо информированные инсайдеры вывели свои основные средства из рискованных активов, а многие переложили или перекладывают их в защищенные от потрясений золото и серебро. Это является практическим подтверждением того, что мир стоит на пороге широкомасштабной финансовой и экономической катастрофы.

Те, кто переложили свои средства в физическое золото и серебро, в определенной степени обезопасили свои сбережения, но те, кто держат их наготове, чтобы в условиях краха начать скупать разнообразные активы, не просто сильно рискуют, но могут в итоге оказаться у разбитого корыта. Все эти средства так или иначе находятся на счетах в различных банках, а именно они могут оказаться первыми пострадавшими, а то и спровоцировать саму катастрофу. С учетом того, насколько тесно взаимосвязан банковский мир между собой, крах даже одного крупного банка может спровоцировать серьезную цепную реакцию. Если же речь идет о транснациональном банке, то такое развитие событий с эффектом домино становится практически неизбежным.

Потенциальных претендентов на роль будущего спускового крючка второй острой волны финансового кризиса предостаточно. Это и крупные итальянские банки в полном составе, и английский Barclays, и американская CitiGroup, каждый день ведущие борьбу за свое выживание, но особое беспокойство в последнее время вызывают немецкие банки и прежде всего их многолетний лидер Deutsche Bank. Котировки его акций рисуют практически тот же самый график, что и у почившего в 2008 году американского Lehman Brothers. Есть лишь два принципиальных различия. Во-первых, их размеры, и, во-вторых, транснациональные масштабы Deutsche Bank-а. Если крах Lehman-а носил в большой степени локальный эффект, который, тем не менее, отозвался тяжелыми последствиями во всех уголках мира, то катастрофа немецкого банка может ударить сразу практически по всем, породив целое цунами банковских банкротств с непредсказуемыми по своим масштабам последствиями.

Политическое руководство Германии оказалось перед сложным и одинаково неприятным выбором. Можно попробовать спасти Deutsche Bank или, по крайней мере, на какое-то время отложить его крах путем вливания в него средств, как сделали со своими тонущими банками американцы в 2008 году, но это поставит под удар всю схему с евро и еврозоной. Можно не делать ничего и предоставить Deutsche Bank  его собственной судьбе, но тогда в случае краха удар будет нанесен и по всей немецкой экономике, а схема с еврозоной и евро все равно окажется на грани развала. Пока правительство заявляло, что Deutsche Bank сам справится со стоящими перед ним проблемами и помогать ему не будут. В результате акции банка упали до новых исторических минимумов на больших объемах операций и не демонстрируют признаков того, что что-то в ближайшее время изменится.

Крупнейший немецкий страховщик Allianz уверен, что в конечном итоге немецкое правительство не даст Deutsche Bank-у окончательно рухнуть и в итоге придет к нему на помощь. Однако подобные действия могут быть сделаны слишком поздно, чтобы избежать катастрофы. Затягивание политиками времени при решении экономических вопросов является чрезвычайно опасной игрой, особенно когда речь идет о сохранении жизнеспособности банков. Самым важным параметром их выживаемости является доверие к ним. Если оно есть, то даже насквозь прогнивший банк может продолжать жить и нормально функционировать. Если его нет, то шансы на выживание практически отсутствуют. Небольшие банки еще можно спасти, закачав туда полученные у налогоплательщиков государственные средства или за счет средств клиентов самого банка, но проблема Deutsche Bank-а заключается в том, что он по количеству имеющихся у него «активов» многократно перерос не только немецкую, но и всю европейскую экономику. Если доверие к нему окончательно рухнет, на его спасение у властей просто может не хватить никаких средств.

У Deutsche Bank-а были и остаются обширные корреспондентские связи с российскими банками, поэтому его крах чреват самыми негативными последствиями также для них и их клиентов. Причем это непосредственные риски, ставящие под угрозу сбережения граждан, средства компаний и способность банков выполнять свои обязательства. Проблемы у иностранных контрагентов Deutsche Bank-а, которые отразятся на российской банковской системе и ее клиентах, можно рассматривать как своего рода афтершоки после землетрясения. Сколько их будет, и насколько они окажутся разрушительными – это вопрос отдельный.

В подобных обстоятельствах наиболее безопасно для сбережений граждан находиться вне рамок современной финансово-банковской системы. С учетом всевозможных валютных рисков и рисков потери доверия к необеспеченной бумажной валюте наиболее безопасными формами сбережений в современных условиях представляются физическое золото и серебро. Тогда наблюдать за происходящем на мировом и национальном финансовых рынках можно гораздо спокойнее.

Да, кстати. На момент написания данной заметки котировки Deutsche Bank-а упали еще на 2,7% по сравнению со вчерашним закрытием (10,53 евро) до 10,25 евро и продолжают снижение. Что-то подсказывает, что еще интереснее может стать, когда их цена может уйти ниже десятки.

Распродажа национального богатства продолжается

На страницах этого журнала уже не раз шла речь о том, что российские власти оптом распродают природные богатства России – нефть, газ, металлы, а полученные за них средства вкладывают в американские якобы ценные бумажки, известные как казначейские облигации США. Одновременно с этим китайцы, обладающие самыми большими запасами этого американского добра, на протяжении последних лет напротив всеми силами стараются уменьшить у себя их количество и вместе с тем нарастить свои золотые резервы. Они прекрасно осознают, что золото на протяжении веков человеческой истории было твердыми обеспеченными деньгами и остается де-факто таковыми и сейчас, тогда как бумажные «обязательства» по большому счету никого и ни к чему не обязывают и что-то стоят лишь до тех пор, пока к ним сохраняется доверие. Поэтому обмен бумажных «обязательств» на реальные деньги представляется вполне разумными и дальновидными действиями.

Россия также в последние годы последовательно накапливала в своих хранилищах желтый металл. Подобные действия можно было только приветствовать и сожалеть, что увеличение золотых резервов не происходило более быстрыми темпами. Были ли для этого возможности? Конечно, поскольку Россия является одним из ведущих золотодобытчиков в мире, уступая лишь Китаю. Разница между Россией и Китаем в данном вопросе заключается лишь в том, что, во-первых, все китайское золото остается на их территории, и, во-вторых, они покупают львиную долю желтого металла и на мировом рынке, обгоняя в этом даже Индию. Россия же готова продавать свое золото за рубеж, и этот процесс уже начался.

Второй по величине российский банк ВТБ, контролируемый государством, во втором квартале 2016 года начал отгружать драгоценный металл в Китай. Он стал первым российским банком, напрямую поставляющим металл крупнейшему покупателю и потребителю золота в мире. В следующие двенадцать месяцев ВТБ планирует поставить в Китай 15 — 20 тонн золота. В дальнейшем банк рассчитывает, что объемы поставок будут составлять примерно 80 – 100 тонн в год. При ежегодных объемах добычи золота в России порядка 240 тонн ВТБ будет продавать в Китай от трети до более чем 40% всего добываемого в стране желтого металла. Это несомненно сможет существенно облегчить положение западных «партнеров» России на рынке золота.

Вряд ли для кого-то является секретом, что успехи борьбы западных центральных банков с их базирующимися на долге бумажными необеспеченными валютами против золота в большой степени зависят от их способности поставлять по текущим мировым ценам реальный драгоценный металл в Китай и Индию. Судя по текущему развитию событий, количество доступного для этих целей физического золота на Западе постепенно сокращается, со всеми вытекающими из этого для Запада последствиями. Несмотря на все коллективные усилия и ухищрения Федерального резерва США, ЕЦБ, Банка Англии и прочих, им не удается удержать или как-то заметно снизить мировую цену золота после того, как в середине декабря 2015 года началось ее мощное движение вверх.

Нет особых сомнений в том, что за проданное в Китай золото Россия получит очередную порцию западных фантиков, которые вновь вложит в американские якобы ценные бумажки, поддерживая американскую, а не российскую экономику. В итоге от этой операции в плюсе остаются китайцы, которые избавляются от американских фантиков и получают взамен физический драгоценный металл, и в гораздо большей степени Запад, поскольку китайское давление на него на золотом рынке благодаря российским поставкам несколько снизится, а полученные за золото валютные средства также окажутся размещенными на Западе. В общем, ситуация напоминает старый анекдот, когда мужик украл ведро спирта, спирт продал, а деньги пропил.

Интересный вопрос заключается в том, кто именно в российском правительстве инициировал подобную и вряд ли соответствующую национальным интересам страны  распродажу? Вряд ли это была инициатива непосредственно ВТБ, поскольку по столь важному вопросу банк скорее всего работает по правительственной директиве. Не менее интересен и другой предельно простой вопрос: нужно ли гражданам России, чтобы банк с доминирующим государственным участием распродавал национальное достояние страны, которым является золото, особенно в текущей политической обстановке?

О признаках и последствиях

За последние годы российская публика уже привыкла к регулярным появлениям сообщений о том, что Банк России отозвал лицензии очередных коммерческих банков. Когда их единицы, это может восприниматься как шок, когда их десятки, то это становится обыденностью, но когда счет идет на сотни, это уже переходит в разряд статистики. Не для тех, естественно, кто там работал или держал свои средства, а для далеких от финансово-банковского сектора лиц. К тому же мегарегулятор, хвастаясь своими «успехами» в «расчистке» российской банковской системы, указывал, что активы банков, у которых были отозваны лицензии, составляли какие-то 3% от совокупных активов банковской системы. На этом безрадостном фоне западная банковская система выглядит прочной и надежной как скала. Проблема лишь в том, что это лишь внешне кажущаяся надежность.

Естественно руководство банков, если ему задать вопрос о наличии «дыры», будет все отрицать и рассказывать о надежности своего кредитного учреждения и получаемых им прибылях, но вряд ли это будет всей правдой в подавляющем большинстве случаев, если копнуть чуть глубже. Практический опыт свидетельствует, что в современных условиях вне зависимости от местопребывания банка – в России ли, Японии, Китае, Европе, США или где-то еще – существует довольно простая зависимость: чем больше банк, тем большего размера у него есть «дыра». Она может в том или ином виде присутствовать непосредственно в балансе банка, но, поскольку это портит его восприятие сторонними участниками рынка, ее обычно стремятся либо спрятать с помощью разнообразных, в том числе бухгалтерских, ухищрений, либо тем или иным образом вывести за баланс.

Другим показательным моментом, по которому можно судить о состоянии банка, является то, насколько его руководство старается убедить окружающих, что дела в кредитном учреждении продолжают идти нормально. Чем хуже положение, тем больше появляется заявлений представителей руководства о том, что у банка отсутствуют проблемы, и он продолжает работать в обычном режиме. Это уже явный признак того, что оттуда стоит уносить ноги, пока еще не стало слишком поздно. Когда все нормально, то говорить об этом банку нет особой нужды. Ни в России, ни за рубежом. Примеров тому множество. Один из самых показательных – заявление в июне 2008 года главы американского банка Lehman Brothers Фульда, что у банка есть «миллиарды в высоколиквидных активах». Как хорошо известно, уже в сентябре того же года Lehman Brothers (и это не те десятки российских банков, у которых за последние несколько лет при новом руководстве мегарегулятора были отозваны лицензии) прекратил свое существование и был назван спусковым крючком острой фазы кризиса 2008 года.

Сейчас история фактически повторяется. Разница лишь в том, что солирует не руководитель довольно крупного американского банка, а глава крупнейшего немецкого и по совместительству одного из двух десятков ведущих транснациональных банков — Deutsche Bank-а. Слова Крайана в сентябре 2016-го почти слово в слово повторяют Фульда: Deutsche Bank располагает «комфортным запасом свободной ликвидности». Когда банкиры начинают публично заявлять, как у их банка хорошо обстоят дела, то в недалеком будущем стоит ожидать появления сообщений, что банк приостановил осуществление операций из-за «компьютерного» сбоя.

В случае с Deutsche Bank-ом все еще хуже. Комментировать его положение и «надежность» уже начали канцлер Германии, а также главы Европейского центрального банка и Международного валютного фонда.  Общий лейтмотив, что у банка все хорошо, и помощь ему не нужна. Это явное свидетельство того, что положение ведущего немецкого банка действительно стало критическим, и официальные лица четко следуют совету своего коллеги, четко сформулировавшего, что когда дело становится по-настоящему серьезным, необходимо лгать.

Последствия в случае краха Deutsche Bank-а скорее всего будут многократно более тяжелыми по своим последствиям, чем катастрофа Lehman Brothers в 2008-ом. Однако немецкий банк не одинок в своих проблемах. Практически весь европейский финансовый сектор находится в чрезвычайно нестабильном положении, а ситуация с немецким Commerzbank-ом или швейцарским Credit Suisse, не говоря уж об итальянских банках, лишь немногим лучше, чем у Deutsche Bank-а. Да и у американцев дела обстоят не лучше.

Российский банковский сектор тесно связан с западными банками. Российские банки, по крайней мере крупные, хранят валюту своих клиентов и свою собственную на корреспондентских счетах, открытых в западных банках, в том числе и упомянутых выше. Крах западных банков скорее всего будет представлять собой серьезнейший удар по устойчивости и стабильности ведущих российских банков и банковской системы в целом. Поскольку финансовый крах на Западе в нынешних условиях может произойти практически в любой момент и неизбежно ударит по российской банковской системе, для сохранения собственных сбережений и душевного спокойствия имеет смысл держаться как можно дальше от современной финансовой системы, а для предотвращения возможных негативных последствий, связанных с потерей доверия участниками рынка к необеспеченным бумажным валютам, держать свои средства в реальных материальных активах и прежде всего в традиционных деньгах – физическом золоте и серебре.

О ценных и не очень ценных для населения металлах

Когда заходит речь о розничном спросе на драгоценные металлы, основное внимание уделяется традиционным металлам – золоту и серебру. Этому может быть целый ряд объяснений, хотя скорее всего основную роль в этом является то, что именно они традиционно на протяжении веков использовались в качестве денег и рассматривались в качестве вечных ценностей. Как известно, помимо них есть и еще целый ряд металлов, которые относятся к категории драгоценных. Это платина, палладий и экзотический родий. Последний из них встречается редко, а платину и палладий некоторые розничные инвесторы приобретают в инвестиционных целях, хотя в основном эти металлы используются в промышленности. Довольно интересно, сколько этих металлов  добывается на планете, и какое их количество приобретается населением.

В 2015 году в мире было добыто 877 миллионов унций серебра, 101,5 миллион унций золота, 6,7 миллионов унций палладия и 6,1 миллионов унций платины. Получается, что на каждую унцию золота приходится всего 9 добытых унций серебра, что существенно меньше текущих биржевых соотношений цен этих металлов, находящихся на уровне примерно 69 – 70 унций серебра за унцию золота. Что касается палладия и платины, то на каждую унцию палладия добывается 15, а на унцию платины — 16 унций золота. При этом, исходя из цен мирового рынка, чтобы купить унцию золота требуется 1,28 унций платины и 1,8 унций палладия. Несмотря на свою гораздо большую редкость по отношению к золоту, они ценятся мировым рынком существенно ниже желтого металла. В отличие от золота и серебра инвестиционный спрос на платину и палладий невысок.

Это подтверждается тем, какую долю составляет розничный инвестиционный спрос в общем спросе на эти металлы. Его доля в общем спросе на золото в период 2011 – 2015 годов составляла 31%, на серебро – 20%, на платину — 3,6%, и на палладий – 0,5%. Если же посмотреть на абсолютные цифры за рассматриваемый период, то население купило 1,141 миллиарда унций серебра, 223 миллиона унций золота, 1,3 миллиона унций платины и 200 тысяч унций палладия. В большой степени платина и в еще большей степени палладий в инвестиционном спросе населения остаются экзотикой. На каждую унцию физического золота было куплено 5 унций серебра, 0,0058 унции платины и 0,0009 унции палладия. Это свидетельствует о том, что для подавляющего большинства населения планеты, приобретающего драгоценные металлы, платина и палладий остаются прежде всего металлами, используемыми в промышленности. Их не воспринимают как деньги, в качестве которых на протяжении столетий человеческой истории использовались золото и серебро. Именно эти два металла будут играть доминирующую роль во время второй острой фазы нынешнего глобального финансово-экономического кризиса, когда начнется массовое бегство в качество.

Когда это произойдет, сказать пока сложно. Возможно, когда мировые цены на золото и серебро соответственно пробьют отметки в 1500 и 25 американских дензнаков за унцию. Возможно даже раньше, когда произойдет какое-то иное событие, вроде падения котировок акций Deutsche Bank-а ниже отметки в 10 евро (первая попытка сегодня уже была, когда цена акций уходила к отметке в 9,90 евро) или 10 американских дензнаков. Не исключено, что он мог уже начаться, поскольку на момент написания данной заметки Монетный двор США отгрузил в сентябре потребителям 86,5 тысяч унций желтого металла. Это третий по объемам продаж результат за текущий год, существенно опережающий результаты летних месяцев. Бегство в качество — это всего лишь вопрос времени, и, похоже, довольно близкого, при этом ни один вид активов не способен обеспечить такое качество, которое могут дать золото и серебро.

Автор — Александр Лежава

Источник