Огромные обязательства частных банков и инвестиционных фондов без огласки были переложены на плечи налогоплательщиков в южной Европе. Нечто подобное ранее произошло в Греции, но теперь масштаб действа неизмеримо вырос, как и выросли последствия для глобальной финансовой системы.

Эта транзакция, размер которой быстро приближается к €1 трлн., не была одобрена ни одним демократически избранным парламентом. Это произошло, как побочный непредвиденный эффект монетарного смягчения Европейского Центрального Банка, который деградировал в кондуит, обеспечивающий отток капитала из стран южной Европы в Германию, Люксембург и Голландию.

“Социализация риска” происходит незаметно, как следствие работы платежной системы Target 2 ЕЦБ. Если политика во Франции и Италии станет причиной экзистенциального евро кризиса в ближайшие месяцы, то граждане и стран-кредиторов, и стран-должников откроют для себя весь ужас ситуации, которую для них организовали евро-власти.

Такой риск – реален. Пока я пишу эту публикацию, четыре из пяти главных историй во французском финансовом ежедневном издании Les Echos рассказывают о сценариях распада Евросоюза. Я не могу припомнить таких открытых дискуссий по этой теме в континентальной прессе за всю историю существования евро проекта.

Как всегда, долговые рынки выступают в качестве барометра стресса. В среду доходности двухлетних немецких облигаций упали к рекордным низам, до отметки -0,92%, и это знак того, что происходит нечто особенное. “Тревожная сигнализация начинает опять подавать сигналы. Наша статистика по движению капитала показывает серьезное увеличение притока средств в безрисковые немецкие активы. Ситуация начинает напоминать кризис еврозоны 2011 года,” сказал Саймон Деррик из BNY Mellon.

европа_1

Система Target2 была основана для того, чтобы автоматически регулировать счета между отделениями ЕЦБ в разных странах. В реальности эта система превратилась в механизм одностороннего перемещения капитала.

Частные инвесторы с выгодой для себя подают ЕЦБ принадлежащие им долговые обязательства Италии и Португалии, и отправляют выручку во взаимные фонды Германии и Люксембурга. “Этот процесс свидетельствует о том, что монетарный союз разрушается, несмотря на все попытки воспрепятствовать этому, предпринимаемые Марио Драги,” сказал один бывший высокопоставленный чиновник ЕЦБ

Только один Banca d’Italia задолжал ЕЦБ рекордные €364 млрд. – или 22% от ВВП Италии – и эта цифра продолжает расти. По оценкам Mediobanca, около €220 млрд. покинуло Италию с момента начала QE от ЕЦБ. Отток средств почти в точности равен объему скупки облигаций со стороны ЕЦБ.

Профессор Марчелло Миненна из Университета Боккони в Милане сказал, что негласный перевод частного риска на плечи налогоплательщиков – по большей части не замечаемый итальянскими медиа – делает итальянский центробанк неплатежеспособным, если Италии придется покинуть монетарный союз. “Честно говоря, эти долги становятся такими большими, что их невозможно вернуть,” сказал он.

европа_2

ЕЦБ уже годами повторяет, что дисбалансы Target2 – это особенности учета, и они не имеют значения для монетарного союза. Но теперь все изменилось. Марио Драги написал письмо итальянским парламентариям, заседающим в Европарламенте, в январе этого года, в котором предупредил их, что существующие долги должны будут “полностью урегулированы”, если Италия вздумает вернуться к лире.

Это серьезное заявление. Мистер Драги недвусмысленно подтвердил, что обязательства Target2 – это не пустой звук, а значит итальянский суверенный долг значительно выше, чем официально публикуемые цифры.

Обязательства Испании по системе Target2 составляют €328 млрд., что эквивалентно почти 30% ВВП этой страны. Португалия и Греция совместно должны €72 млрд. Таким образом, все эти страны либо неплатежеспособны, либо опасно близки к этому, если все эти долги будут прибавлены к существующим официальным обязательствам.

Уильям Буитер из Citigroup говорит, что центральные банки, составляющие незавершенную структуру в еврозоне, совсем не являются настоящими центральными банками. Они больше похожи на “currency board”. Они могут обанкротится, и нескольких из них, вероятно, ждет именно такая участь. Короче говоря, они не являются “надежным партнером” для других центробанков евро-системы.

Удивительно, но рейтинговые агентства до сих пор отказываются учитывать обязательства по Target2, как реальные долги даже после письма Драги, и с учетом очевидных политических рисков. Вероятно, они просто не могут сделать этого, поскольку они регулируемы европейскими властями, и порою они подвергаются юридической порке в тех странах, которым не нравятся их вердикты. Какова бы ни была причина их нежелания говорить об этом, возможно, им придется расплачиваться за свою близорукость позднее.

С другой стороны гроссбуха находится немецкий Бундесбанк, который накопил требований по Target2 на €796 млрд. Люксембург имеет позицию в €187 млрд., что подтверждает его роль финансового хаба. Эта цифра равна 350% ВВП страны, и она в 14 раз больше люксембургского бюджета.

Что же случится если еврозона начнет разрушаться? Мы можем предположить, что задолго до того, как разрушение состоится, масштаб оттока капитала возрастет, и дисбаланс в Target2 приблизится к €1,5 трлн. Мистер Буитер говорит, что ЕЦБ вынужден будет отрезать каналы фондирования для “непоправимо неплатежеспособных” центральных банков, чтобы защитить себя.

Цепная реакция в этом случае началась бы с дефолтов южных стран по обязательствам к ЕЦБ, который в свою очередь имел бы на тот момент сложности по удовлетворению обязательств Target2 перед станами северной Европы, если этот институт вообще еще функционировал бы к тому времени. За ЕЦБ не стоит ни одна из стран. Этот банк – сирота.

Центральные банки Германии, Голландии и Люксембурга потеряют в этом случае часть средств, размещенных в обязательствах Target2, тем не менее, им придется выполнять собственные обязательства перед банками, ведущими деятельность в их странах. Эти обязательства возникли в результате стерилизации притока средств по системе Target2.

Другими словами, центральный банк Люксембурга может внезапно оказаться в должниках с обязательствами в 350% от ВВП Люксембурга по отношению к частым инвесторам. Банк может попытаться начать печатать люксембургские франки и посмотреть, что из этого выйдет.

Агентства Moody’s, Standard & Poor’s и Fitch присвоили Люксембургу суверенный рейтинг AAA, но это лишь подчеркивает интеллектуальную и идеологическую ущербность деятельности этих компаний.

Пока евро проект сохранял ауру неуязвимости, никто не обращал внимания на то, что здание монетарного союза было выстроено на песке. Теперь на это обращают внимание. Букмекеры предлагают ставки три к одному, что кандидат, обещающий возвратить французский франк, станет президентом на майских выборах во Франции.

Больше всего удивляет даже не тот факт, что поддержка французов Марин Ле Пен из Национального Фронта подскочила до 28% в одном опросе, а то, что теперь распределение голосов между ней и бывшим премьером Франсуа Фийоном составляет 44 к 56 в пользу последнего.

Компания Elabe polling group заявляет, что никогда раньше не видела таких цифр у Ле Пен. Около 44% французских “рабочих” заявили, что отдадут за нее свои голоса, и это показывает насколько серьезно она зашла на территорию Социалистической партии. Стеклянный потолок начинает давать трещины.

Теперь во Франции может случиться всякое, как и в Италии, где правящая Демократическая партия распадается прямо на глазах. Лидер партии Маттео Ренци назвал разлад в партийных рядах “подарком Грилло”, чье движение Пять Звезд ведет в итальянских опросах с результатом в 31%.

Четыре итальянские партии, занимающие половину мест в парламенте страны, флиртуют с темой возврата к лире, и они близки к тому, чтобы заключить альянс.

И все это происходит, когда рынки начинают нервничать по поводу сокращения скупки бондов со стороны ЕЦБ. Чем сильнее экономическая статистика, тем явственнее ощущается эта нервозность, а давление из Германии предвещает окончание стимулов.

Сможет ли Италия пережить утрату защиты ЕЦБ – это открытый вопрос. Mediobanca заявляет, что итальянское казначейство должно привлечь или пролонгировать €200 млрд. долгов в этом году, при том, что единственным покупателем может выступить только Франкфурт.

Франция и Италия угрожают дальнейшему существованию евро эксперимента. Если система пойдет в разнос, то обязательства по Target2 станут реальными, но дело не закончится только этим. Триллионные долги будут поставлены под вопрос. И если это произойдет найдется ли кто-то, кто еще будет вспоминать о Brexit?

Автор: Амброуз Эванс-Причард (Ambrose Evans-Pritchard)

Источник