Китай рискует стать катализатором глобального кризиса. Вопреки расхожему мнению, он станет не «белым аистом», а «чёрным лебедем» мировой экономики — сваливание в глобальный кризис и обвал сырьевых рынков начнутся именно с него.

Фондовый рынок Китая продолжает падать. Причина — создание финансового пузыря по схеме вроде нашей МММ. «Все играют в узаконенный МММ и фонд Чара. Да, Ротшильды были в деле, но они заработали денег и из него вышли. А тех, кто там остался, кинут, как лохов», — заявляет экономист и биржевой эксперт Владислав Жуковский. Но проблема не только в этом. Китайский кризис может сложить мировую экономику по эффекту домино. Об этом эксперт рассказал в интервью Накануне.RU.
 
Вопрос: Владислав, расскажите, что, собственно, происходит в Китае?

Владислав Жуковский: Первое, что нужно понимать всем, кто живёт в России, что хаос и топтание на фондовом рынке Китая, на самом деле, это не просто какая-то волатильность или флуктуация, либо игры спекулянтов, это начало конца. Причём начало конца и начало обвала всей мировой экономики, всей мировой финансовой системы, всех товарно-сырьевых рынков и всех рискованных активов. В том числе, конечно же, и валют так называемой высокодоходной группы, валют стран с развивающейся экономикой, экспортно-ориентированной экономикой, особенно России.

Именно Китай и будет тем самым чёрным лебедем, а не белым лебедем, как считают многие экономисты-эксперты, который на самом-то деле и обрушит всю мировую экономику в новую фазу глобальной депрессии и кризиса. Многие сейчас считают, что Китай — это некий такой демпфер, амортизатор, подушка безопасности, мягкая перина, что якобы он вытащит мировую экономику на своём горбу, и будет определять постоянно повышенный спрос на минеральное сырьё, будет вечно расти.
 
Вопрос: Но это не так?

Владислав Жуковский: Китай — это больше не белый лебедь. Он был белым последние 35-40 лет — тянул на себе мировую экономику, являлся точкой роста производства и инвестиций. Последние годы Китай становится «чёрным лебедем». Сейчас он начинает делать первые взмахи крыльями, только взлетает. Главные потрясения впереди.

Все последние крупнейшие глобальные финансовые кризисы, самые серьёзные потрясения на финансовых рынках мировой экономики приходили именно из азиатского региона. Кризис 1997-1998 гг., который аукнулся глобальной турбулентностью финансовых рынков, который в том числе спровоцировал обрушение пирамиды долгов России, дефолт 1998 г., потом перерос уже в мощнейшие потрясения на западных фондовых рынках и банкротство так называемого фонда LTCM, Long-Term Capital Management американский, которым руководили два нобелевских лауреата – тот кризис 1998 г. начался в азиатском регионе. Он начался с Кореи, с Индонезии, Таиланда и Китая.

Плюс ко всему, кризис 2007-2009 гг. на самом деле тоже начался не в Америке. Его первые ласточки, первые предвестники, первые симптомы стали проявляться именно в Китае. Да, действительно, банкротства Bear Stearns и Lehman Brothers — это были спусковые крючки. Это было начало перехода кризиса в открытую фазу, начало глобального делевереджа – кредитно-денежного сжатия, бегство капиталов с рискованных рынков, с периферии международной финансовой долларовой системы и начало денежного сжатия и обвал. Но на самом деле, Bear Stearns и Lehman Brothers были позже. Сначала полетел Китай, потом посыпались все остальные.

Напомню, что Китай в 2006-2007 гг., как и сегодня, по большому счёту, так же успешно и с такими же последствиями надувал колоссальнейший пузырь на фондовом рынке. Пузырь раздували изо всех сил. Как могли — триллионы долларов «дутой» рыночной капитализации создавались прямо из воздуха. Тогда менее, чем за два года (с 2006 по 2008 гг.), Китаю удалось раздуть в шесть раз капитализацию фондового рынка и всех эмитентов, которые там торгуются. Индекс «Шанхай Композит» взлетел с 1000 до почти 6000 пунктов. В конце 2007 г. была пройдена точка фазового перехода — котировки раздули до предела. А потом началось то, что и должно было начаться — резкое и неконтролируемое схлопывание пузыря, лавинообразное падение цен на финансовые инструменты. Нечто подобное по масштабам мы наблюдали в России в 2008-2009 гг., когда индекс РТС обвалился в 5 раз (с 2500 до менее 500 пунктов), а в США схожий по масштабам коллапс наступил во времена Великой Депрессии (Падение продолжалось фактически 12 месяцев, было нарисовано 12 красных месячных свечей, и «Шанхай Композит» рухнул более, чем в 4 раза, до 1500 пунктов. Затем был небольшой рост. И пять лет китайский фондовый рынок находился в рамках такого медвежьего понижательного цикла, котировки его снижались с 3000 до 2000 пунктов).

В середине 2014 г. ни с того ни с сего, абсолютно на ровном месте, начинается скачкообразный рост капитализации фондового рынка Китая, и индекс шанхайской биржи вырастает менее, чем за 9 месяцев, с 2000 до 5200 пунктов! В июне 2015 начался обвал.
 
Вопрос: И чем это грозит?

Владислав Жуковский: Это в чистом виде повторяет рисунок 2006-2007 гг. в Китае, когда так же был надут пузырь и он лопнул. Единственное отличие той ситуации от сегодняшней в том, что сейчас пузырь на фондовом рынке Китая гораздо больше, чем был тогда. Другими словами, сейчас масштабы пузыря не просто колоссальны, они чудовищны! В относительном выражении китайский пузырь в 3-4 раза превышает по объёму пузырь даже в Америке, на американском фондовом рынке сегодня и в худшие годы перед началом обвала (2000-2001 и 2007-2008 гг.).

В совокупности спекулянтам и инвесторам выдано свыше 3,7 трлн юаней разного рода спекулятивных кредитов и займов. Это колоссальные средства — порядка 620 млрд. долл. Чтоб было понятно — по размеру это примерно 20-ая экономика мира! На уровне Швейцарии, Аргентины или Швеции! И это просто пена, дешёвая ликвидность, краткосрочные кредиты, которые направляются не на развитие реального сектора экономики, а на краткосрочные спекуляции, которые из политкорректности именуют «портфельными инвестициями». Эти деньги сейчас работают на финансовом рынке, подогревая этот пузырь, поддерживая безумно перекупленные и раздутые котировки акций. То есть в совокупности, если пересчитать, это примерно эквивалентно 620 млрд долларов. Такого ещё мировая история вообще не знала. Относительно размеров всего рынка акций (т.е. рыночной капитализации) это в 5 раз больше, чем было в Америке в худшие времена. Если сравнить, в Японии отношение финансового плеча к капитализации торгуемых на бирже акций компаний менее 0,5%, в Тайване меньше 1%, в Америке не больше 2,7% (в среднем не более 2,2%), в Корее порядка 0,8%, а в Китае аж 9%. Нужно понимать, что Китай сегодня — это даже не атомная, а водородная бомба медленного действия под всей мировой экономикой. Вопрос лишь в том, когда мина взорвётся — осенью 2015 г? Весной или летом 2016 г? Или зимой 2017 г? Пока не ясно. Скорее рано, чем поздно.
 
Вопрос: Почему ситуация столь критична и столь опасна?

Владислав Жуковский: По той простой причине, что сегодня раздувание пузыря в Китае, в отличие от 2006-2008 гг., происходит на падающей экономике. На затухающем экономическом росте. В Китае сейчас самые слабые темпы роста за последние 6 лет. Китай отчитывается о самых низких темпах роста инвестиций, экономики, промышленного производства, обрабатывающей промышленности, потребления, розничного товарооборота, денежной массы за последние 6 лет, а до того за 20 лет. То есть сегодня китайская экономика в предкризисном состоянии — 15-летняя эпоха ускоренного роста сменяется давно назревшей коррекцией. Модель интенсивно-экстенсивного роста, базировавшейся на чередовании волн импортозамещения и экспортной ориентации с постепенным повышением глубины переработки сырья, близка к исчерпанию. Внешние рынки поделены. Шарик земной ограничен. Платёжеспособный спрос в мире сокращается. Мировая экономика в целом охлаждается, затухает, падают потребительская и производственная активность. Китаю просто некуда сбывать свои товары. В ситуации, когда 46-48% ВВП Китая составляют инвестиции, которые окупаются преимущественно за счёт поставок на внешние рынки, это принципиально важный вопрос. Внутреннее потребление в лучшем случае способно вытянуть треть китайской экономики. Этого недостаточно для поддержания прежних темпов роста.

 
Вопрос: Каковы причины кризиса?

Владислав Жуковский: С 2012 г. в Китае идёт скрытая рецессия. Рост был только за счёт наращивания потребительского кредитования населения — задолженность граждан Китая перед банками выросла в три (!) раза. Вдумайтесь — перестраивание экономики с внешних на внутренние рельсы шло за счёт втягивания населения в долговую петлю. И это не считая теневой банковской системы, активы которой оценивают в 50-60% ВВП (свыше 5,5-6 трлн. долл.). Эти деньги пошли на потребление,именно они поддерживали рост ВВП, производства и инвестиций и не позволяли обвалиться мировым товарно-сырьевым биржам, т.к. раздуваемый на заёмные средства рост потребления генерировал спрос на сырьё (все виды commodities) и способствовал росту котировок на сырьевые активы (начиная от нефти и газа и заканчивая продовольствием). Государство пыталось искусственно удержать экономический рост, не допустить скатывание экономики в депрессивно-кризисное состояние и пыталось заместить падающий экспортный спрос внутренним потреблением методом кредитования. Часть этих денег просочилась на фондовый рынок. Китай пытался вывести из тени деньги, объём которых составлял около 50% ВВП, и заставить работать в реальном секторе экономики. Идея была благая — направить колоссальные сбережения населения на финансирование внутренних инвестиций, вывести их из тени. Реализация идеи подкачала: они запустили фондовый рынок как общегосударственное лото, а в итоге получили МММ. Именно поэтому мы видели этот скачкообразный рост индексов. Эта политика привела к надуванию фондового пузыря.

Они вывели туда деньги огромного количества профанов, абсолютно неквалифицированных инвесторов, школьников, студентов, пенсионеров, бюджетников. Тех, кто в принципе не понимает, как устроены и функционируют финансовые рынки и биржа. Это было Поле Чудес. И сказка заканчивается на глазах. На ровном месте за неполный год раздули капитализацию в 6 раз на затухающей экономике. Вместо того, чтобы загнать туда деньги инвесторов, они насоздавали маржинальный долг, надували пузырь, теперь вливают туда бюджетные деньги на сотни миллиардов долларов, запрещают короткие продажи, запретили IPO, запретили продавать ценные бумаги крупным и средним акционерам. 21 крупнейший брокер добровольно-принудительно согласились не продавать акции до тех пор, пока индекс Shanghai Composite не поднимется до 4200 пунктов. А что потом? Снова масштатбный слив акций и обвал? Это маразм — заколдованный порочный круг. Надо было не допускать того, что там школьники торгуют на бирже. Китай очень сильно либерализовал систему, фондовый рынок, открытие счетов, торговлю, но оказался к этому не готов.
 
Вопрос: Каковы угрозы от падения китайской фондовой биржи для мировой экономики и для России?

Владислав Жуковский: Я думаю, что впереди сложнейшие времена. Китайская экономика была основным локомотивом мировой экономики. Благодаря Китаю росло хоть как-то потребление нефти, энергоносителей, газа и промышленных металлов, которое во всём остальном мире сокращалось. Особенно в Америке, Европе и других странах. Китай буквально зубами и изо всех сил тащил на себе все финансовые рынки и всю мировую экономику. Я боюсь, что Китай уже этого сделать не сможет, и Китаю уже это и не нужно. У них не хватает для этого внутренних источников. Дефицит бюджета 2-2,5% в год. Госдолг Китая растёт.

Ляжет большинство экономик мира. И Канада, и Новая Зеландия, и Австралия, и азиатские экономики. Посмотрите, как себя ведет сейчас свободный индекс валют азиатского региона. Он сейчас пробивает сопротивление к доллару и будет падать на многолетние исторические минимумы. Все сырьевые валюты уже падают. Потому что закончен сырьевой супер-цикл — растущий цикл в нефти и промышленных металлах. В России ситуация будет хуже, потому что мы не просто сырьевая экономика, как Канада, Австралия, а мы сырьевая колония. Мы есть заморская территория глобального бизнеса — мы практически не создаём добавленной стоимости к тому сырью, которое добываем внутри страны. По мультипликатору добавленной стоимости — мы в восьмой десятке стран. По размеру добавленной стоимости в обрабатывающей промышленности на душу населения — мы уверенно в шестом десятке в окружении Греции и Венесуэлы.

В странах БРИКС уже две экономики в минусах. Это Бразилия и Россия. Индия и ЮАР тоже будут балансировать в районе нуля. Плюс ко всему кризис системы нефтедоллара и начало удорожания доллара. Это слом бычьего тренда в сырьевых валютах, в сырьевых рынках и сдувание пузырей на развивающихся рынках. В условиях долларовой глобализации и доминирования финансовой экономики (так называемого долларового империализма) при дорожающем долларе и растущих процентных ставках в США в принципе не может быть дорогого сырья, металлов, валют развивающихся стран, акций на периферийных рынках и прочих рискованных активов. При дорогом долларе они рухнут.

 
Вопрос: Каковы вероятные сроки падения и тенденции цен в мире?

Владислав Жуковский: Сроки 1,5-2-3 года. Скорее всего, быстрее, чем дольше. В 2006 г. падение китайского рынка заняло год. Сейчас мы уже 2 месяца падение видим, наверно ещё полгода будем видеть. И где-то в целом 8-9 месяцев потребуется для обвала китайского рынка. Даже если компартия продолжит удерживать рынок от обвала, он всего лишь сможет выиграть время, но не удержать рынок от коллапса, который должен произойти. Но как бы там ни было, с мой сточки зрения, именно новый глобальный медвежий тренд в сырье благодаря Китаю произойдёт уже в конце 2015-начале 2016 г. По нефтяным ценам прогноз: 50-46-40 долларов за баррель. Мы увидим 40 долларов за баррель, я в этом абсолютно уверен. Это уровень поддержки на нижней границе медвежьего диапазона. То есть важным уровнем поддержки было около 49 долларов за баррель, мы от него оттолкнулись в феврале месяце. Падение нефти до 40, а затем до 35 и даже до 30 долларов за баррель произойдёт именно благодаря Китаю.Нижняя точка движения нефтяных котировок — в районе 25 долл. Пока об этом рано говорить, но тренд движения именно туда. Именно Китай, а не Иран, Ирак, Сирия, Ливия или ИГИЛ, реально станут основным триггером, основным фактом распродажи рискованных активов и обвала котировок.
 
Вопрос: Присутствует ли давление на фондовый рынок Китая извне?

Владислав Жуковский: Есть люди, которые склонны видеть в обоссанном подъезде, засранном лифте, в раздолбанном унитазе у них в квартире, под сантиметровым слоем пыли у них на телевизоре происки госдепа, МВФ, Всемирного Банка, мировой закулисы Ротшильдов-Рокфеллеров. Нет. Я абсолютно не склонен преуменьшать роль глобального управляющего класса и транснационального бизнеса — они реально сильны и координируют свою деятельности. Но не надо страдать откровенной ахинеей и впадать в маразм, и пытаться объяснить собственное разгильдяйство и ошибки происками закулисы. Это шизофрения. Всё проще — это глобальный рынок, долларовая финансовая систем, и практически все вынуждены играть по их правилам.

Ротшильды, например, которые в Китае сильны, прекрасно понимают, что происходит. Но проблема в том, что остальные ничего не понимают и смотрят на мир сквозь розовые очки. Так же, как в 1997 г., 2007 г., 2014 г. Мы это уже проходили — это эффект толпы, стадный инстинкт. Все играют в узаконенный МММ и фонд Чара. Да, безусловно, Ротшильды были в деле и поучаствовали в надувании пузыря. Как и тысячи, миллионы других инвесторов и спекулянтов. Но они заработали денег и из него вышли. А тех, кто там остался, кинут, как лохов. Закон джунглей — закон фондового рынка. Эту систему надо сносить, а пока эта система сносит всех остальных. Закон прост — 3% инвесторов зарабатывают за счёт остальных 97%! Это глобальное перераспределение национального богатства в пользу элит. И Китай здесь не исключение.
 
Вопрос: Как нам, гражданам и стране в целом удержаться на плаву?

Владислав Жуковский: Во всей этой ситуации островком стабильности, к сожалению, и при всей нелюбви к Госдепу и американскому печатному станку, реально останется американский доллар, в котором только-только начинается цикл повышения процентных ставок. Доллар только-только завершает свой 30-летний девальвационный тренд. Только начинает укрепляться. За последние 7 месяцев американский доллар вырос ко всем основным валютам более чем на 25%. И даже при всём этом он находится на максимумах лишь за последние 13 лет! (см. рисунок).

Что нам нужно? Нам нужна с одной стороны стратегическая национализация ключевых, системно значимых отраслей в экономике и промышленности (ТЭК, инфраструктура, ЖКХ, энергетика, финансовый сектор в части долгосрочного инвестиционного кредита и банков развития) для того, чтобы решить проблему дезинтеграции экономики и деиндустриализации, чтоб реально возродить и воссоздать разрушенные за четверть века гайдаровско-кудринского погрома горизонтальные и вертикальные производственно-технологические цепочки создания добавленной стоимости — конечного продукта. С другой стороны, нам требуется полное и всеобъемлющее раскрепощение творческого, предпринимательского, инновационного потенциала человек. Масштабное раскабаление малого и среднего бизнеса в конкурентных отраслях промышленности и секторах экономики.

Нам нужен Индустриальный НЭП — сочетание форсированной индустриализации и вертикальной интеграции труда, капитала и собственности с раскрепощением предпринимательства и развитием частного сектора внизу, в тех секторах, где реально требуется конкуренция и частная инициатива. Плюс ко всему, необходима радикальная реформа власти — власть должна быть отдана вниз, на места. Необходим примат местного самоуправления — судьи, шерифы, мэры, губернаторы должны избираться самим народом и нести ответ только перед ним. Все ключевые и системно значимые вопросы (присоединение или выход из ВТО, пенсионная реформа, приватизация, списание долгов) должны решаться через референдум, открытое волеизъявление народа. Слава Богу живём не в 18 или 19 веке и голубиная почта не требуется — при нормальной организации процесса всё это будет стоить меньших денег, чем нас пугают апологеты сегодняшней сгнившей вертикали власти.

Нам необходимо максимизировать прибыли и доходы на высоких стадиях, на высоких пределах, на стадиях создания конечного продукта потребительского и инвестиционного назначения, а не максимизировать прибыли на низких пределах, как мы делаем это все последние 25 лет разрушительных реформ. Мы извлекаем прибыли на стадии минерального сырья и его первичной переработки и последующей продажи. Сегодня мы гоним за рубеж нефть, газ, уголь, лес-кругляк и промышленные металлы, и при этом закупаем за рубежом носки, трусы, колбасу, телефоны и автомобили. Что непозволительно. Мы должны эту систему полностью изменить — она паразитическая и ведёт к пропасти. Только в этом случае мы будем создавать не 2,5-3 доллара добавленной стоимости в обрабатывающей промышленности на доллар в добывающей промышленности, а будем создавать, как европейцы, около 9-11 долларов, или как японцы и корейцы — где-то 14-16 долларов добавленной стоимости. Нам нужно увеличивать коэффициент добавленной стоимости раз в 6-7, чтобы быть конкурентоспособными.

Происходит разрыв шаблона. Но как писали классики ещё в 19 веке, когда происходит революция? Когда накапливаются непримиримые и неразрешимые противоречия между уровнем развития производительных сил и производственных отношений. С тех пор ничего принципиально не изменилось в этом плане. Мы к этому шли последние 25 лет и вот наконец-то пришли. Мы должны были разрешить эти противоречия ещё в 1998 г., изгнав всю ту гайдаровскую, олигархическую шайку из власти. Но тогда этого не получилось. В 2008 г. мы снова должны были эту проблему решить. Однако не успели даже испугаться — мы быстро отскочили, нефть хоть и упала в три раза, но быстро подорожала. Тогда падение цены на нефть было не больше полугода. В мае 2009 г. начался рост цены на нефть. Вот 2014 г. – это реинкарнация кризисов 1998 и 2008 гг., закономерный и окончательный итог дефолта «экономики трубы».

Разорвать противоречия можно либо эволюционным, либо революционным путём, но эволюционным практически никогда невозможно у нас в России, не при этой власти. Верить в чудо, что наверху всё само собой разрешится и шестерёнки заработают? Нет, не заработают никогда. Они заели. Поэтому кто-то должен по этой шестерёнке нанести удар извне. Это должен быть какой-то внешний шок. Кто-то должен ударить кувалдой по этой механике, чтобы шестерёнка либо разломилась, либо заработала. Никакой Крым, никакие санкции, никакое противостояние Запада не сподвигли президента страны избавиться от гайдаровско-кудринского наследия девяностых, от чубайсовских реформаторов, от шуваловых, улюкаевых, дворковичей и силуановых, которые по-прежнему проводят гайдаровский курс в экономике и душат реальный сектор и малый бизнес, уничтожают социальную сферу, уничтожают человеческий потенциал. Разрушают образование, здравоохранение, науку, малый бизнес. Возможный социальный взрыв — это вопрос 1,5-2-3 лет.
 
Вопрос: Представим, что необходимые изменения начались. Какой тогда будет новая экономика России? К чему стремимся?

Владислав Жуковский: Экономика будет совершенно нового типа. Она будет сочетать в себе и социализм, и частную собственность. Социал-демократия с реальным народовластием, если хотите. Само собой, стратегические высоты в экономике типа нефти, газа, металлов, инфраструктуры, ЖКХ, транспортной инфраструктуры, железных дорог, портов, финансовая система – конечно, в руках государства. Это рента, сверхдоход, и они должны принадлежать всему обществу под его жёстким контролем. Но при этом полное раскрепощение и стимулирование развития малого бизнеса, частной инициативы. Раскрепощения предпринимательской активности и творческой инициативы населения.

Нам нужен новый индустриальный НЭП. Сочетание лучшего, что было при сталинской экономике, в первые три пятилетки, и соответственно НЭП, но с опорой не на зарубежные деньги и кредиты, а на свои собственные силы, на своих собственных производителей и предпринимателей. Да, с привлечением в какие-то наши отрасли зарубежного капитала, но, прежде всего, в виде прямых инвестиций, сопровождаемых трансфером ключевых современных производственных и управленческих технологий. И тогда, конечно, к нам потянутся и американцы, и европейцы, и китайцы, и японцы, и индусы, и корейцы. Вопрос решаемый, просто вопрос в обозначении правил игры. Жёсткого государственного контроля в интересах государства, народа и общества, национального бизнеса и национального капитала. А не глобального бизнеса, транснационального капитала, международных финансистов и доморощенных офшорно-сырьевых олигархов. Мы к этому неизбежно придём… Вопрос лишь сроков.
 
Источник